Следующую остановку Домино сделал на центральной улице возле «Элизиума», и вот это уже немало удивило Слепого. Но он удивился еще сильнее, когда импресарио, устремившийся к дверям ресторана со словами «Подождите, я скоро вернусь», и впрямь вернулся через пару минут, но уже не один, а в компании щебечущих и хихикающих сестричек Монд. Усадив обеих на заднее сиденье (Слепому пришлось взять на руки свою единственную подругу), Домино удовлетворенно пробормотал себе под нос: «Ну вот, теперь полный комплект», завел мотор и рванул на север по прямой дороге, пронзавшей захолустье насквозь, как копье судьбы.

Слепой не отличался особой разборчивостью в своих музыкальных пристрастиях, но от пения сестричек его тошнило по-настоящему. Вполне вероятно, те испытали бы то же самое, если бы их каким-то ветром вдруг занесло в «Дерево Иуды». А он услышал их случайно, когда у местных гангстеров возникла блажь взять его с собой в «Элизиум», чтобы бренчун постоянно был под рукой и пел им тюремные блюзы. Правда, в ресторане о нем вскоре забыли, и изрядно набравшийся Слепой дважды выходил в туалет блевать: в первый раз от непривычной пищи, во второй – пресытившись десятком номеров «грандиозных, суперпопулярных, жутко сексапильных» сестричек Монд, чьи фальшиво улыбавшиеся мордочки кружились перед его осоловевшим взглядом, будто в калейдоскопе. А вот гангстеры были от них в восторге. Слепой предполагал, что эти смазливенькие девушки оказывают не только вокальные услуги, причем за гораздо более высокую цену.

Как бы там ни было, сестрички брезгливо морщили носики, очутившись с ним в одной машине, и демонстративно проигнорировали отщепенца из трущоб, вцепившегося в свою нелепую гитару. Несмотря на жару, они кутались в розовые и голубые искусственные меха, будто те предохраняли от дурного запаха.